Форма входа

Календарь

«  Май 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

Мои проекты

Поэзия серебряного слова.
Борис Пастернак. Стихи и жизнь.
НИЧЕВОКИ
Алексей Крученых. ДЫР БУЛ ЩЫЛ.
Игорь-Северянин. Король поэтов.
Мирра Лохвицкая
Олег Тихомиров. В моем мире.

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика

Поиск

Серебряный Век. Символизм. Футуризм. Акмеизм. Имаженизм.
Воскресенье, 20.05.2018, 18:51
Приветствую Вас Гость
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Поэзия серебряного слова

Рудич Вера



***

Прекрасен был актёр во время сцены страстной:
Волнение в чертах красивого лица,
И звук его речей, то пламенный, то властный,
Глубоко взволновал у зрителей сердца…

Шумела всё толпа, артиста вызывая,
Талантливой игрой его увлечена,
И лишь одна его невеста молодая
Стояла меж кулис печальна и бледна…

Те самые слова, что нежный и влюблённый,
В заветный час любви шептал он ей одной,
Он повторял теперь актрисе набелённой,
На сцене, в мишуре, пред праздною толпой.

Святыню первых ласк стыдливого признанья,
И первый поцелуй, и нежный взгляд очей –
За лавровый венок, за гром рукоплесканий –
Всё продал он толпе скучающих людей!...


***

Прочь, манящие счастья обманы!
Прочь, миражи чарующих снов!
Я иду перевязывать раны
У слабеющих жизни бойцов.

Я иду облегчить их мученье,
Язвы гнойные их исцелить
И предсмертной минуты томленье
Лаской нужной для них осветить.

Если скажут мне: — «Раны кровавой
Страшен вид. Жизнь на радость дана!»
Я отвечу на голос лукавый:
«Отойди от меня, сатана!»


***

Последняя любовь — последняя страница
С насмешкой горькою в отрывистых строках.
Душа моя, душа — замученная птица
У мальчика жестокого в руках!

О, если б тот, кто мне надел венец из терний,
Хоть понял бы красу осенних грустных дней,
Хоть видел бы зари осенней свет вечерний
В горении любви непринятой моей.

Но только блеск утра, но лишь грозы зарница
Для юных дерзких глаз прекрасны на земле.
Душа моя, душа — замученная птица!
Последняя любовь угасла в серой мгле.


***

Холодом веет. Осенняя мгла нависает.
Красные теплые дни миновали давно.
Сеятель ходит и в борозды семя бросает,
В черную мертвую землю сухое зерно.

Верит, что лето дохнет животворною силой,
Верит, что к жизни восстанет зерно из земли…
Боже! Стоящим пред свежей могилой
Веры такой ниспошли!


Колыбельная песня

Сладко уснули, забывая о бурях земных,
Бурях земных, надрывающих тело и душу.
Ропотом жалким, речами сомнений больных
Я безмятежного сна твоего не нарушу.

Мне озарила бы душу живящим лучом
Милая ласка одна твоего поцелуя...
Спи безмятежно: не стану просить я о нем,
Мир забытья твоего нарушать не хочу я.

В смертный мой час затаил бы я стоны в груди,
Чтобы страданье тебе не могло и присниться:
Ты, засыпая, сказала: — «Меня не буди,
Милый! Оставь меня в призрачных грезах забыться».


Лилия

На болоте топком, на гнилой трясине,
Меж травою сорной, между тростником,
Лилия речная по зеленой тине
Пышно раскидалась девственным цветком.

Все вокруг в болоте гниль и разложенье,
И над этой грязью чистая, одна,
Как в растленном мире светлое виденье
Лилии головка белая видна.

Жизнь идет в трясине весело и дружно:
Гады копошатся, вьются стаи мух.
Лилии в болоте никому не нужно —
К чистоте прекрасной мир болотный глух.

Летний день минует в сладостной дремоте
Для цветка мгновенья жизни коротки, —
И такой же гнилью, как и все в болоте,
Лилии увядшей станут лепестки.


***

Не стучись ты в мою неоткрытую дверь,
Я тебе отворить не могу.
В эту келью тебя не впущу я теперь —
Я ее тишину берегу.

Я толпу беспокойных гостей прогнала
И свободно вздохнула одна.
Я остатки разгульных пиров убрала —
И теперь у меня тишина.

Я лампаду зажгла пред иконой святой,
Я молиться и плакать хочу.
Перед замкнутой дверью моей ты не стой,
Не стучись — я тебя не впущу!


***

Ночь миновала. Довольно вина.
Спущена ль там на окне занавеска?
Я для разгульных ночей создана,
Не для дневного веселого блеска.

Ночь миновала, и солнце взошло,
Благовест ранний звучит в отдаленье.
Дети проснулись. Порочное зло
Прячется робко в невольном смущенье.

Солнечный луч не согреет меня —
Он ослепляет нечистые очи.
Светлым и чистым — сияние дня,
Грешным — огни лихорадочной ночи.


Старушка

Старые руки заботливо вяжут
Кружев красивый узор.
Бледные губы словечка не скажут,
Ясен опущенный взор.

Кажется, стала она изваяньем
Мирной, немой старины.
Кажется, будто мудреным вязаньем
Мысли старушки полны.

Только сама про себя она знает,
Петли считая его,
Сколько горячих молитв прочитает,
Сколько припомнит всего.


***

Тополи старые глухо шумят над дорогой.
В роще лепечут в ответ молодые березы.
В теплую ночь разговоры вести им свободно:
Нету ни птиц беспокойных, ни шума дневного.

Тополи старые ветви свои простирают,
Старые, серые, мохом покрытые ветви,
Просят у юных березок привета и ласки,
Чистые слезы росою на листьях сверкают.

Шепчут, лепечут в ответ молодые березы:
«Стары вы, мохом поросшие тополи-деды!
Наши стволы белоснежные хмель обвивает,
Хмель молодой обвивает все крепче и крепче.
В лунные ночи в объятьях его бесконечных
Мы замираем и шепчем бессвязные речи».