Форма входа

Календарь

«  Май 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

Мои проекты

Поэзия серебряного слова.
Борис Пастернак. Стихи и жизнь.
НИЧЕВОКИ
Алексей Крученых. ДЫР БУЛ ЩЫЛ.
Игорь-Северянин. Король поэтов.
Мирра Лохвицкая
Олег Тихомиров. В моем мире.

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика

Поиск

Серебряный Век. Символизм. Футуризм. Акмеизм. Имаженизм.
Воскресенье, 20.05.2018, 18:44
Приветствую Вас Гость
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Поэзия серебряного слова

Моравская Мария



В крылатый век

Я доживу до старости, быть может,
И не коснусь подножки самолета, —
Как будто он не мною прожит —
День торжества над Тягою земной!

Я доживу до старости, быть может,
Не видя сверху башни — ни одной!

И вниз земля не уплывет от взора,
И не забьется сердце в такт мотору,
Надоблачного не увижу кругозора,
Ни на миг от земли не оторвусь...
Какая грусть, Боже, какая грусть!


Прощайте, Принц!

Мечтать о Принце! — Боже, Боже,
Это — бессилье, это позор!
Нет, я не Золушка — это ложь,
Меня зовут — Конквистадор!

Держаться за руку чужую,
Всю жизнь ждать — какая грусть!
Сама до радости доберусь,
Сама счастье завоюю.

Пусть будет долог путь мой тяжкий,
Я — рыцарь, я на все готов.
Ярко горят на солнце пряжки
Моих победных башмаков!


Миллионы родных

Никого провожать не пойду
На эту войну.
И тревожных вестей не прочту,

Что близкий убит иль в плену,
И не буду ходить, как в бреду,
Гадая, чья жизнь спасена, —
Я давно одна.

Но торжественность этого дня,
Когда объявили: «война»,
Это остро волнует меня,
Это душу пронзило до дна.

И расширилось сердце во мне,
Чтобы думать о всей стране,
Потому что я — одна.


Холодно

Я жду неожиданных встреч, —
Ведь еще не прошел апрель, —
Но все чаще мне хочется лечь
И заснуть на много недель...

Мосты, пароходы, все встречное,
Как с видами мертвый альбом,
И с набережной приречной
Все тянет ледяным холодком.

Я жду неожиданных встреч,
Но так сер северный апрель...
И все чаще мне хочется лечь
И заснуть — на много недель.


Письмо

Захотелось писать письмо на вокзале, —
Мой друг на Севере остался один
Продавщицы бумаги у входа стояли
Под дождем, у прикрытых клеенкой корзин.

Были серы конверты и бумага — сырая,
Будет пахнуть письмо ненастным днем...
Хорошо уезжать от туманного мая,
Тяжело опускать письмо под дождем.

Расплылись все буквы, словно от слез,
И клятвы прощанья кажутся бесплодней...
Стало сердце холодным, словно сегодня
Встречный поезд на Север всю нежность увез.


Польская Богородица

Не веря, склоняю колени пред Ней, —
Преданья так нежно, так ласково лгут...
С тех пор, как у Польши нет королей,
Ее Королевою Польской зовут.

Душа отдыхает, вот здесь, у придела,
Где статуя Девы, где свечи ей жгут...
Цвета Богородицы, синий и белый,
Низводят мне в душу печаль и уют.

Я верю, я знаю — наш разум мятежный
В молчанье копье преклонит перед ней,
Оставит Марию, как памятник нежный
Великих надежд и великих скорбей.


Золушка

Я Золушка, Золушка, — мне грустно!
Просит нищий, и нечего подать...
Пахнет хлебом из булочной так вкусно,
Но надо вчерашний доедать.

Хозяйка квартирная, как мачеха!
(Мне стыдно об этом говорить.)
Я с ней разговариваю вкрадчиво
И боюсь, опоздав, позвонить.

На бал позовут меня? Не знаю.
Быть может, всю жизнь не позовут...
Я Золушка, только городская,
И феи за мною не придут.


Уходящие поезда

Туман мутный над городом встал
Облаком душным и нетающим.
Я пойду сегодня на вокзал,
Буду завидовать уезжающим.

Буду слушать торопливые прощанья,
Глядеть на сигналы сквозь туман
И шепотом повторять названья
Самых далеких стран!

Заблестит над рельсами зеленый сигнал,
Как яркая южная звезда...
Я пойду сегодня на вокзал
Любить уходящие поезда.


Запыленная мечта

Я купила накидку дорожную
И синее суконное кепи,
И мечтала: увижу безбрежные,
Безбрежные моря и степи!

И висит, покрываясь пылью,
Мое кепи на раме зеркальной.
Но теперь помертвели, остыли
Все мечты о дороге дальней.

Разве долго мечтать я бессильна,
Разве я изменила просторам?
Со стены моя шапка пыльная
Глядит на меня с укором...


***

Умирай, Золушка, умирай, милая,
Тут тебе не место на улицах города,
Туг надо быть смелой, дерзкой и гордой,
Тут нужна сила, пойми, сила!

Умирай, Золушка, нет воскресенья.
Романтичной тенью незачем бродить.
Наберусь мужества, наберусь терпенья, —
Может, удастся ее пережить?


У моря на Севере

Здесь даже осенью зелена трава,
Словно едкая краска ярь-медянка.
Ледяную росу роняет листва,
Если в лес войти спозаранку.

Приносит озноб закат лиловатый,
Дымятся в сумерки кочки болот.
На столбах у пристани флаги сняты,
По заливу плавает ранний лед.

И милей полей стали стены,
Тороплюсь зажигать лампу рано...
Ах, в последний раз вопль сирены
Этой ночью звал — плыть в туман!


Стихи для детей



Неудача

Над прудом заливаются зяблики
Тоненькими голосами...
Я спускаю на воду кораблики
С парусами!
Но лягушки мешают их плаванью.
Вечно прыгают в воду: бах! бах!
И веду я кораблики к гавани,
Чтоб они не погибли в волнах.
И стоят неподвижно кораблики...
А вверху, меж зеленых ветвей,
Надо мной издеваются зяблики:
«Что, не можешь пускать кораблей?»


Мечты

Ах,
Обижают меня постоянно...
Убегу в африканские страны,
Гд пахучие зреют бананы,
Где катают детей на слонах.

Доберусь я до мыса Нордкапа,
Превращусь непременно в арапа,
Заведу себе лук и верблюда
И уже не приеду оттуда,
И домой никогда не вернусь —
Пусть!

Ну, а как же я буду в апреле
Без базара на вербной неделе?
Жалко также и новых коньков:
Там, пожалуй, не будет катков..
Жалко маму, котенка и братца...
Нет, уж лучше остаться...


Апельсиновые корки

Горько жить мне, очень горько, —
Все ушли, и я один...
Шебаршит мышонок в норке,
Я грызу, вздыхая, корки,—
Съел давно я апельсин.
Час я плакал — длинный-длинный,—
Не идет уже слеза.
Соком корки апельсинной
Я побрызгаю глаза.
Запасусь опять слезами,
Буду плакать хоть полдня,—
Пусть придут, увидят сами,
Как обидели меня.


Похороны цыпленка

Посвещ. Анютке из Геленджика.

Нынче дети хоронили
Мертвого цыпленка.
Саван шили, ямку рыли,
Распевали тонко...

На могилке кипарисы
Посадили, полили...
И, стащив у мамы рису,
Коливо готовили.

Были свечи, были дроги,
Все играли дружно.
Только каркал ворон строгий:
«Очень это нужно!»...

Неприятно даже слушать,
Как пищите тонко...
Я не прочь бы просто скушать
Дохлого цыпленка».


Пленный охотник

Я — полковник краснокожих.
Разве я стрелял в прохожих?
Я вед в буйвола стрелял!...
Ну, и в барышню попал.
В детской заперли меня,
Одного и без огня.
Верно, выпустят не скоро..
А потом еще укоры:
«Ах, как стыдно, ах, как гадко!..
И зачем тебе рогатка?»
Тихо скину моккасины,
Обвяжусь веревкой длинной
И спущусь с окошка в сад, —
Пусть бранят...




Волчья тоска

Лишь затихнет сад звериный,
Ночью зимней, ночью длинной,
Долго, жалобно и тихо
Воет старая волчиха:

«На родной сторонке,
На лесной сторонке,
Нет зимою логова,
Отняли волченка
Сероголового...»

Долго, жалобно и тихо
Воет старая волчиха,
И, заслышав волчий плач,
Гулко ухает пугач.




Сова

Я — сова!
Я не стану ручной,
Я — охотник лесной,
Я — сова!

Пусть не лгут, пусть не лгут
Человечьи слова,
Что хороший приют —
Человечий приют:
Клетка мучит меня,
Все леса — для меня!
Я — сова!

Пусть не лгут, пусть не лгут
Человечьи слова,
Мне не нужен приют,
Я — охотник лесной,
Я не стану ручной,
Буду злой, буду злой, —
Я — сова!




Первое купание

У воды,
Меж высокой лебеды,
Чинно выстроилось в ряд
Восемь желтеньких утят.
Их давненько утка-мать
Собирается купать.
Но трусливый все народ:
Все стоят, разинув рот,
Ни один не хочет плыть,
Слышно только: «Пить-пить-пить»..
И смеются камыши:
«Ишь, как трусят малыши»!